Warning: session_start(): open(C:\Windows\temp\sess_645dj4mgrh536des0v296s3jp6, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in C:\www\lemma4.1php\login.php on line 15 Warning: session_commit(): open(C:\Windows\temp\sess_645dj4mgrh536des0v296s3jp6, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in C:\www\lemma4.1php\login.php on line 36 Warning: session_commit(): Failed to write session data (files). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (C:\Windows\temp) in C:\www\lemma4.1php\login.php on line 36 Всеобщая история искусств

Caspar_David_Friedrich_Странник над морем тумана 1815 Эстетика романтизма (расцвет приходится на конец XVIII — начало XIX в.) явилась своеобразной реакцией на классицизм и особенно на Просвещение, существенно приземлившее, в понимании романтиков, искусство, наделившее его утилитарными, не присущими его природе социальными функциями. Главные теоретики и практики романтизма (Вакенродер, братья Шлегели (особенно Фридрих), Шеллинг, Новалис, Шлейермахер, Жан Поль (Рихтер), Э.Т.А. Гофман, Кольридж, Шелли и др.) творчески разработали применительно к искусству христианские идеи креативности и символизма, эманационную эстетику неоплатоников, осмыслив природу как становящееся символическое произведение искусства, акт деятельности абсолютного Духа, «истечение Абсолюта» (Шеллинг), «тайнопись» которого явлена в природе и (через художника-посредника) в произведениях искусства. Романтики стремятся к стиранию грани между жизнью, философией, религией, искусством, осмысливая последнее в качестве одной из сущностных парадигм космо-социо-антропо-бытия. Поэт и теоретик романтизма П.Б.Шелли утверждает, что поэзия возводит человека к высшему божественному знанию, «приподнимает покров с сокрытой красоты мира». «Поэзия действительно представляет из себя нечто божественное. Она одновременно является и центром знания и его окружностью; она представляет собой то, что обнимает все познания, и то, к чему все познания должны быть сведены»
По Шеллингу, Универсум образован в Боге как вечная красота и абсолютное произведение искусства, поэтому в рукотворном искусстве истина являет себя в более полном виде, чем в философии. Идеальное произведение искусства снимает покровы с божественных тайн. В искусстве наиболее полно и целостно в процессе созерцания, художественного озарения, откровения, духовной интуициивыражаются сокровенные основы бытия. Оно является фундаментом и религии, и философии, и всех наук. Вакенродер был убежден, что искусство — это религиозное таинство; в процессе создания произведения художник отыскивает следы Бога в мире и творческим актом причащается высшей реальности. Шлейермахер утверждал, что опыт романтизма — это новый религиозный опыт, на основе которого должно осуществиться единение души с Универсумом. Новалис был убежден, что художник, являясь одновременно философом и пророком, призван стать «священником и мистагогом новой веры», чтобы с помощью поэзии очистить от скверны души людей, природу, землю для новой идеальной возвышенной жизни. Поэзия в понимании Новалиса, как и многих его коллег-романтиков, — мощная космическая сила, которая, сливаясь с реальной действительностью, создает «царство грез», являющееся более реальным, чем видимый мир. Только в нем открываются непостигаемые другими способами глубины Вселенной, и истинный
романтик живет в этом царстве. Поэзия самого Новалиса, «Серапионовы братья» Гофмана или живопись Д.Г. Фридриха, как и произведения многих других поэтов, художников, композиторов романтизма, воочию являют нам такие царства. Художественные миры романтиков вроде бы знакомы нам по внешним признакам (это пейзажи или события почти обыденной жизни) и одновременно предстают какими-то странными, отчужденным, необычными, чем и притягивают к себе с особой силой. Игра смыслов, чувств, переживаний, возникающая при восприятии таких полуреальных миров, доставляет особо утонченное эстетическое наслаждение. В этом Новалис, Шлегель и другие романтики видели одну из характерных черт романтической поэтики.
В эстетике романтиков художественный образ — уникальный феномен в единстве формы и содержания, которые не могут быть разделены, не существуют порознь. В художественном творчестве значимо не рациональное мышление и утилитарное знание, но переживание, воображение, не разум, но интуиция, не столько результат, сколько сам процесс творчества (или восприятия). Более того, многие романтики наделяли художника, поэта, музыканта (композитора) пророческим даром. В своем творчестве они пытаются выразить языками искусства то, что открывается только их внутреннему зрению. Англичанин Уильям Блейк, поэт и художник, обладавший визионерским даром, был убежден, что художник — это провидец, обладающий особым «духовным видением», через которое Бог открывает ему некие сокровенные знания. В своей наивно-примитивистской живописи и графике он пытался изобразить являвшиеся ему видения, в основном на библейские темы.
Блейк Сострадание 1794

Точно так же немецкие романтики XIX в., дабы избежать близости места и времени, равносильной для них банальности, мысленно переносились в Англию, Францию, Италию или Скандинавию. Такой же художественный смысл имеет изображение руин, намеренное руинирование памятников в картинах и гравюрах, на самом деле существующих в целости и сохранности, создание романтических руин в "пейзажных парках". Подобные композиции символизируют бесконечное течение времени, делают зримым отношение мимолетного, преходящего с вечным. "Движение времени" можно изобразить в растрескавшихся камнях, покрытых древними мхами, и пробивающихся сквозь них ростках жизни. Английский философ Д. Юм утверждал, что готические руины представляют собой "победу времени над силой", а греческие — "варварства над вкусом". В начале XIX в. появилась мода наводить искусственную патину на бронзовые статуэтки, а у мраморных скульптур отбивать руки "под антики". Романтическое переживание истории грустно, поскольку акцентирует бренность всего живого, безвозвратно уходящее настоящее и неизвестность будущего. Античные руины "углубляют" пространство романтических пейзажей во времени. Важное значение приобретают дальний план, уходящая в бесконечность линия горизонта, контраст маленьких человеческих фигур на фоне бесконечных просторов, что так удачно умели подчеркивать дрезденские романтики. Если для композиций Классицизма правилом является соблюдение единства места и времени, то в романтическом искусстве — иррациональность пространственно-временных отношений, которая выражается метафорой "даль времен". Отсюда романтическая тема величия природы, мощи стихии и слабости человека перед ее могучими силами. Показательный пример — картина Т. Жерико "Плот Медузы" (1818—1819), которую парижская публика оставила без внимания, а критика расценила в качестве своеобразного манифеста художественного Романтизма (в основу сюжета положено действительное событие — крушение фрегата "Медуза" в 1816 г.). О романтическом темпераменте Жерико свидетельствует следующий эпизод. Художник увлекался изображением скачек и диких лошадей. В ответ на сравнение его картин с близкими по жанру произведениями академиста К. Верне художник бросил кратко: "Одна моя лошадь сожрет шесть его". Романтизму свойствен живописный метод. Он проявляется в эстетизации динамики, контрастов природы: руин, стихий, катаклизмов — и в особенной живописности картин. Картины признанного лидера французских романтиков в живописи Эжена Делакруа (1798—1863) отличаются в первую очередь качествами живописности формы. Сам художник писал, что великий классицист Н. Пуссен "придавал идее несколько большее значение, чем того требует живопись... впаCaspar David Friedrich Женщина и закат солнца, 1818 мдал в некоторую нарочитость... Недаром подобными картинами восхищаются литераторы". В сравнении с Классицизмом искусство Романтизма менее прочно, поскольку отмечено двойственностью, даже исторической эфемерностью. Романтизм классичен, поскольку основан на ностальгии по ушедшим временам, и одновременно актуален. Стендаль утверждал, что французский драматург XVII в. Жан Расин для своего времени был романтиком: пользуясь классическими сюжетами, он показывал современные страсти. Но по прошествии времени его пьесы устарели и стали классическими. Романтическое чувство отсутствует у детей и людей наивной, архаической культуры. Романтика представляет собой высшую ступень духовного развития человека. И поэтому в истории искусства сначала формируется Классицизм, а затем на его основании вырастает романтическое искусство. Академический Классицизм и Романтизм — антагонисты. Делакруа шесть раз выставлял свою кандидатуру в Академию изящных искусств, по его собственным словам, "только для того, чтобы увидеть, как вакантное место заполнялось каким-нибудь другим, малозначительным художником". Романтизм формирует новые методы и приемы, одновременно оттесняя устаревшие в сферу академического искусства. В этом кроется причина разлада, надлома в самом романтическом движении. В России идеология Романтизма зарождалась позднее, чем в странах Западной Европы. Поклонником немецких романтиков был русский писатель и переводчик Василий Андреевич Жуковский (1783—1852). Он коллекционировал картины дрезденских романтиков, в 1821 г. встречался в Дрездене с К. Д. Фридрихом В Петербурге термин "романтизм" в отношении живописи впервые связали с творчеством портретиста А. Г. Варнека (1782—1843), а затем — О. А. Кипренского (1782—1836). Однако если в западноевропейских странах романтическое движение крепло в противодействии рационалистической философии эпохи Просвещения и "просветительского классицизма", то в России, напротив, романтизм сочетался с просветительскими идеями, в результате происходило сращивание Романтизма и академического искусства (см. екатерининский классицизм; "русский бидермайер"; русское академическое искусство; Царицыно). Сенсационная для Италии и России картина К. П. Брюллова "Последний день Помпеи", написанная художником в Риме в 1830—1833 гг., была расценена как безусловно романтическая, но в Париже эту же картину встретили в 1834 г. весьма прохладно, как безнадежно устаревшее и типично академичное произведение. Та же историческая особенность делает сомнительным безоговорочное отнесение к Романтизму творчество замечательного русского художника А. А. Иванова. О "запоздании" русского Романтизма свидетельствуют, в частности, даты музыкальных романтических произведений П. И. Чайковского: симфоническая поэма "Манфред" (1885), "Итальянское каприччио" (1880), опера "Иоланта" (1891). В архитектуре идеи Романтизма распространялись после Отечественной войны 1812 г., когда, по выражению И. Э. Грабаря, "в душе человека зашевелилось религиозное чувство... сердце давно уже тосковало по молитве", а "грозный двенадцатый год не одного вольтерьянца снова научил молиться".

С этой эпохой связан неосуществленный проект храма Христа Спасителя в Москве на Воробьевых горах. Идея состояла в возведении храма-памятника в честь Христа — Спасителя России в войне с Наполеоном — по обету, данному императором Александром I в 1812 г. Проект архитектора Карла (Александра Лаврентьевича) Витберга (1787—1855) представлял собой романтический образ, облеченный в классицистические формы. Символика отдельных частей сооружения отвечала актуальным идеям русского масонства. В 1817 г. архитектор Витберг, родившийся в Петербурге в шведской семье, ради реализации проекта перешел в православие и взял имя Александр в честь российского императора. Он состоял в масонской ложе и был близок членам общества "Беседа любителей русского слова". Философско-религиозный замысел архитектора предполагал возведение грандиозного "тройственного храма в общехристианских категориях", соответствующего "не только требованиям греческой церкви". Символика Св. Троицы соотносилась с природой человека — "храмом тела, храмом души и храмом духа" — таким образом, чтобы "все наружные формы храма были отпечатком внутренней идеи". Согласно проекту, предполагалось создать высеченное в горе подземное святилище во имя Рождества Христова в виде параллелограмма, символизирующего "тело, гробницу", — в нем находилась бы крипта в память павших героев. Над этим храмом должен находиться второй — во имя Преображения Христа, в форме греческого креста, который образовывали бы четыре двенадцатиколонных портика наподобие раскинутых рук человека. Завершает сооружение ротонда, увенчанная куполом (символ неба) с крестом, — храм Воскресения Христова. Аналогия тройственной природы Бога, человека и храма представляет собой романтическую идею, свойственную подвижничеству русских художников. Однако из-за трудностей и просчетов в организации строительства в 1826 г. новый император Николай I распорядился прекратить работы, а в 1835 г. архитектор был сослан в Вятку. История архитектора Витберга и замысел проекта изложены А. И. Герценом в "Былом и думах". В дальнейшем романтическая традиция в русском искусстве под политическим давлением фактически пресеклась, несмотря на обилие "романтических" неостилей. Последний взлет романтизма связан с течением символизма в поэзии и живописи начала XX в. Однако и это течение завершилось крушением туманных идеалов и мечтаний о "лиловых мирах". Так Романтизм, завершая грандиозную эпоху постренессансного искусства XVI—XIX вв., подвел черту и классицистической традиции.