Ассоциативная связь

Голландский художник, родился 30 марта 1853 года в деревне Гроот Зюндер в провинции Северный Брабант около южной границы Голландии. При крещении ему было дано имя Винсент Виллем в честь его дедушки, а приставка Гог, возможно, идет от названия маленького городка Гог, что стоял у дремучего леса по соседству с границей... Его отец, Теодор Ван Гог, был священником, и, кроме Винсента, в семье было еще пятеро детей, но только один из них имел для него огромное значение - младший брат Тео, чья жизнь запутанным и трагическим образом переплелась с жизнью Винсента.
То, что в случае с Винсентом судьба избрала фактор неожиданности, сделав чрезвычайно знаменитым и почитаемым автора, при жизни безвестного и презираемого, начинает проявляться, как кажется, уже в событиях 1890 года, решающего для несчастного художника, в июле закончившегося для него трагически. А начинался этот год с наилучших предзнаменований, с той первой, единственной и неожиданной продажи его картины "Красные виноградники в Арле". В январском номере журнала «Меркюр де Франс» появилась первая восторженная критическая статья о его творчестве за подписью Альбера Орье. В мае он переселился из психиатрической лечебницы Сен-Реми-де-Прованс в городок Овер-на-Уазе, близ Парижа. Там он познакомился с доктором Гаше (художником-любителем, другом импрессионистов), который его высоко оценил. Там он за два с небольшим месяца написал почти восемьдесят полотен. К тому же признаки неординарной судьбы, чего-то предначертанного свыше, проявляются с самого рождения. По странному стечению обстоятельств, Винсент появился на свет 30 марта 1853 года, день в день ровно через год после того, как родился мертвым первенец Теодоруса Ван Гога и Анны Корнелиус Карбентус, получивший при крещении то же самое имя. Могила первого Винсента была расположена рядом с церковной дверью, через которую второй Винсент проходил каждое воскресенье своего детства. Должно быть, это было не очень приятно, кроме того, в семейных бумагах Ван Гогов есть прямое указание на то, что имя мертворожденного предшественника часто упоминалось в присутствии Винсента. Но повлияло ли это каким-то образом на его "чувство вины" или его предполагаемое некоторыми ощущение себя "незаконным узурпатором", остается только строить догадки. Следуя традиции, поколения Ван Гогов избирали для себя две сферы деятельности: церковную (Теодорус сам был сыном пастора) и торговлю произведениями искусства (как трое братьев отца). Винсент пойдет как по первому, так и по второму пути, но в обоих случаях потерпит неудачу. Однако и тот и другой накопленный опыт будет оказывать большое влияние на его дальнейший выбор.
Первая попытка найти свое место в жизни восходит к 1869 году, когда, в возрасте шестнадцати лет, Винсент поступает на работу — с помощью дяди, своего тезки (его ласкательно называют дядя Сент) — в филиал парижской художественной фирмы «Гупиль», открывшийся в Гааге. Здесь будущий художник впервые соприкасается с живописью и рисунком и обогащает опыт, который он получает на работе, познавательными посещениями городских музеев и обильным чтением. Все идет вполне удачно вплоть до 1873 года. В первую очередь это год его перехода в лондонский филиал «Гупиля», отрицательно сказавшегося на его будущем творчестве. Ван Гог пробыл там два года и пережил болезненное одиночество, которое сквозит в его письмах к брату, все более и более печальных. Но худшее наступает тогда, когда Винсент, сменив ставшую слишком дорогой квартиру на пансион, который содержит вдова Луайе, влюбляется в ее дочь Урсулу (по другим данным - Евгению) и оказывается отвергнутым. Это первое острое любовное разочарование, это первая из тех невозможных связей, которые с постоянством будут омрачать его чувства. В тот период глубокого отчаяния в нем начинает созревать мистическое понимание действительности, перерастая в прямо-таки религиозное исступление. Его порыв крепнет, вытесняя при этом интерес к работе в «Гупиле». И уже не поможет перевод в мае 1875 года в центральное отделение в Париже, поддержанный дядей Сентом в надежде, что такая перемена пойдет ему на пользу. Первого апреля 1876 года Винсента окончательно увольняют из парижской художественной фирмы, перешедшей к тому времени к компаньонам Буссо и Валадону.
Все больше утверждаясь в мысли о своем религиозном призвании, весной 1877 года Ван Гог переезжает в Амстердам к дяде Иоганнесу — директору городской верфи — для того, чтобы готовиться к вступительным экзаменам на теологический факультет. Для него, с восторгом читавшего «О подражании Христу», стать слугой Господа означало прежде всего посвятить себя конкретному служению ближнему, в полном соответствии с евангельскими постулатами. И велика была его радость, когда в 1879 году ему удалось получить должность светского проповедника в Ваме, шахтерском центре в Боринаже на юге Бельгии. Здесь он преподает шахтерам Закон Божий и самозабвенно помогает им, добровольно обрекая себя на нищенское существование: живет в лачуге, спит на полу, питается только хлебом и водой, подвергает себя телесным истязаниям. Однако местным властям не по вкусу такие крайности, и они отказывают ему в этой должности. Но Винсент упрямо продолжает свою миссию христианского проповедника в расположенном неподалеку селении Кем.
Теперь у него нет даже такой отдушины, как переписка с братом Тео, которая прерывается с октября 1879-го по июль 1880 года. Затем постепенно в нем что-то меняется, и его внимание обращается к живописи. Эта новая стезя не столь неожиданна, как может показаться. Во-первых, занятие искусством для Винсента было не менее привычным, чем чтение. Работа в галерее «Гупиль» не могла не повлиять на оттачивание его вкуса, а во время пребывания в различных городах (в Гааге, Лондоне, Париже, Амстердаме) он никогда не упускал возможности походить по музеям. Но в первую очередь именно его глубокая религиозность, его сочувствие к отверженным, его любовь к людям и к Господу находят свое воплощение через художественное творчество. «Надо понять определяющее слово, содержащееся в шедеврах великих мастеров», — пишет он Тео в июле 1880 года, — «и там окажется Бог».
В 1880 году Винсент поступает в Брюсселе в Академию художеств. Однако из-за непримиримого характера он весьма скоро ее бросает и продолжает художественное образование самоучкой, используя репродукции и регулярно занимаясь рисунком. Еще в январе 1874 года в своем письме Винсент перечислял Тео пятьдесят шесть любимых художников, среди которых выделялись имена Жана Франсуа Милле, Теодора Руссо, Жюля Бретона, Констана Труайона и Антона Мауве. А сейчас, в самом начале своей художественной карьеры, его симпатии к реалистической французской и голландской школе девятнадцатого века ни в коей мере не ослабли. К тому же социальное искусство Милле или Бретона, с их народнической тематикой, не могло не найти в нем безоговорочного последователя. Что касается голландца Антона Мауве, тут была еще одна причина: Мауве, наряду с Иоганнесом Босбоомом, братьями Марисами и Йозефом Израэльсом, был одним из крупнейших представителей Гаагской школы, наиболее значительного художественного явления в Голландии во второй половине XIX века, которая объединила французский реализм Барбизонской школы, сформировавшейся вокруг Руссо, с великой реалистической традицией голландского искусства XVII века. Мауве был еще к тому же дальним родственником матери Винсента. И именно под руководством этого признанного мастера в 1881 году, по возвращении в Голландию (в Эттен, куда переехали родители), Ван Гог создает свои две первые живописные работы: «Натюрморт с капустой и деревянными башмаками» (ныне в Амстердаме, в Музее Винсента Ван Гога) и «Натюрморт с пивным стаканом и фруктами» (Вупперталь, Музей Фон дер Хайдт).Для Винсента все как будто складывается к лучшему, да и семья вроде бы довольна его новым призванием. Но в скором времени отношения с родителями резко ухудшаются, а затем и вовсе прерываются. Причиной тому опять-таки его бунтарский характер и нежелание приспосабливаться, а также новая, неуместная и вновь неразделенная любовь к кузине Кее, которая недавно потеряла мужа и осталась одна с ребенком
Сбежав в Гаагу, в январе 1882 года Винсент встречает Христину Марию Хоорник по прозвищу Син, проститутку старше его возрастом, алкоголичку, с ребенком, да еще беременную. Находясь в апогее своего презрения к существующим приличиям, он живет вместе с ней и даже хочет жениться. Несмотря на финансовые трудности, он продолжает быть верным своему призванию и завершает несколько произведений. В большинстве своем картины этого самого раннего периода — пейзажи, в основном морские и городские: тематика вполне в традиции Гаагской школы. Однако ее влияние ограничивается выбором сюжетов, поскольку для Ван Гога не были свойственны та изысканная фактура, та проработка деталей, те в конечном счете идеализированные образы, которые отличали художников этого направления. С самого начала Винсент тяготел к изображению скорее правдивому, чем прекрасному, стараясь в первую очередь выразить искреннее чувство, а не просто добиться добротного исполнения
К концу 1883 года бремя семейной жизни сделалось невыносимым. Тео — единственный, кто от него не отвернулся, — убеждает брата уйти от Син и полностью посвятить себя искусству. Начинается период горечи и одиночества, который он проводит на севере Голландии в Дренте. В декабре того же года Винсент перебирается в Нюэнен, в Северный Брабант, где теперь живут его родители. Здесь за два года он создает сотни полотен и рисунков, даже занимается с учениками живописью, сам же берет уроки музыки, много читает. В значительном количестве работ он изображает крестьян и ткачей — тот самый трудовой народ, который мог всегда рассчитывать на его поддержку и которого воспевали те, кто был для него авторитетами в живописи и литературе (любимые Золя и Диккенс). Начиная с картины «Уборка картофеля» (ныне в частной коллекции в Нью-Йорке), написанной в 1883 году, когда он еще живет в Гааге, тема простых забитых людей и их труда проходит через весь его голландский период: упор делается на экспрессивность сцен и фигур, палитра темная, с преобладанием глухих и мрачных тонов. Шедевром этого периода является полотно «Едоки картофеля» (Амстердам, Музей Винсента Ван Гога), созданное в апреле-мае 1885 года, на котором художник изображает обычную сцену из жизни крестьянской семьи. К тому моменту это было для него самым серьезным произведением: против обыкновения, он сделал подготовительные рисунки крестьянских голов, интерьеров, отдельных деталей, композиционные наброски, и написал его Винсент в студии, а не с натуры, как он привык. В 1887 году, когда он уже переехал в Париж — место, куда с XIX века неотступно стремились все те, кто так или иначе был причастен к искусству, — он пишет своей сестре Виллемине: «Я считаю, что из всех моих работ картина с крестьянами, которые едят картофель, написанная в Нюэнене, безусловно лучшее из того, что я сделал». К концу ноября 1885 года, после того как в марте неожиданно умер его отец да к тому же распространились клеветнические слухи, что он является отцом ребенка, который родился у позировавшей ему молодой крестьянки, Винсент перебирается в Антверпен, где вновь соприкасается с художественной средой. Он поступает в местную Школу изящных искусств, ходит по музеям, восхищаясь произведениями Рубенса, и открывает для себя японские гравюры, столь популярные в то время среди западных художников, особенно у импрессионистов. Он с усердием занимается, намереваясь продолжить обучение на высших курсах Школы, однако обычная карьера — явно не для него, и экзамены оборачиваются неудачей. Но Винсент так об этом никогда и не узнает, поскольку, повинуясь своему импульсивному характеру, он принимает решение, что для художника существует один-единственный город, где действительно имеет смысл жить и творить, и уезжает в Париж.
Ван Гог прибывает в Париж 28 февраля 1886 года. Брат узнает о приезде Винсента только из записки с предложением встретиться в Лувре, которую ему доставляют в художественную галерею Буссо & Валадон, новых владельцев фирмы «Гупиль и Ко», где Тео постоянно работает с октября 1879 года, дослужившись до директора. В 1886 году художественная жизнь столицы богата захватывающими событиями. Среди наиболее значительных — последняя выставка группы импрессионистов на улице Лафит. Там впервые выставляются Сера со своей картиной «Воскресная прогулка на острове Гранд-Жатт» и Синьяк, впоследствии возглавившие движение постимпрессионизма (известное также как дивизионизм или пуантилизм), которое ознаменовало конечный этап импрессионизма, доведя до крайности его технические основы.
Импрессионизм был наиболее оригинальным явлением второй половины XIX века, привнесшим революционные изменения в традиционный подход к живописи. Он положил конец академической технике и сюжетам и поместил во главу угла ощущение, сделав выбор в пользу пленэрной живописи, обратившись к тематике из будничной жизни, к светлым сверкающим тонам, краскам чистых цветов, наносимым небольшими мазками, чтобы изображение фокусировалось не непосредственно на полотне, а в глазах зрителя, удаленного на определенное расстояние от картины. В том же 1886 году поэт Жан Мореас публикует в «Фигаро» «Манифест символизма», обозначив этим термином существующую, по его определению, тенденцию созидательного духа в искусстве. Зародившись в литературной среде, новое течение оказывает свое влияние в различных творческих кругах, претендуя на то, чтобы стать доминирующим направлением конца века. Символизм укореняется в качестве реакции на эстетику реализма и натурализма, заполонившую литературу и изобразительное искусство середины XIX века и высшими достижениями которой стали романы Флобера и Золя и живопись Курбе и Милле. В отличие от натуралистов, для символистов действительность — это нечто большее, чем объективная данность, это некое видимое проявление чего-то загадочного, неизведанного, трансцедентного. Мореас пишет в своем манифесте, что поэзия символистов, чуждая обучению, декламации, объективному описанию, старается придать новый облик Идее и стать ее дополнением. Систематизированная в 1891 году Альбером Орье (как уже говорилось, он станет первым критиком, давшим в 1890 году положительную оценку Ван Гогу), эстетика символизма имела своих предшественников: Пюви де Шаванна (1824-1898) и Гюстава Моро (1826-1898), «автора Саломей», которого столь почитал герой романа «Наоборот» Гюисманса, ключевого литературного произведения того периода. Оба художника творили как раз в эти последние десятилетия XIX века. Все в том же 1886 году закладывается, наконец, фундамент Эйфелевой башни (она будет завершена три года спустя к Всемирной выставке 1889 года), передовой постройке, возведенной целиком из железных конструкций, отражавшей значение Парижа того времени как центра технологического эксперимента.
Ван Гог начинает действовать в городе возможностей и побуждений при помощи брата Тео, который дал ему пристанище у себя в доме на улице Лаваль (ныне улица Виктор-Массе). Позднее будет найдена квартира побольше на улице Лепик. Сначала Винсент в течение некоторого времени посещает мастерскую Фернана Кормона, весьма известного художника-традиционалиста, где заводит дружбу с Тулуз-Лотреком, Луи Анкетеном и Эмилем Бернаром. Однако решающим событием стала для голландца встреча с импрессионистской и постимпрессионистской живописью. Благодаря брату он знакомится с некоторыми ее самыми знаменитыми представителями: Клодом Моне, Камилем Писсарро (вместе со своим сыном Люсьеном он станет другом Винсента), Альфредом Сислеем, Пьером-Огюстом Ренуаром, начинающими Полем Синьяком (с ним он будет вместе писать на пленэре) и Жоржем Сера.
Время, проведенное в Париже с февраля 1886-го по февраль 1888 года, оказалось для Винсента периодом технических исканий и сопоставлений с наиболее новаторскими тенденциями в современной живописи. За эти два года он создает двести тридцать полотен — больше, чем за какой-либо другой этап своей творческой биографии. Переход от реализма, характерного для голландского периода и сохранившегося в первых парижских работах, к манере, свидетельствующей о подчинении Ван Гога (правда, никогда — безоговорочном или буквальном) диктату импрессионизма и постимпрессионизма, явственно проявился в серии натюрмортов с цветами (среди которых — первые подсолнухи) и пейзажи, написанные в 1887 году. Среди этих пейзажей — «Мосты в Аньере» (ныне в частной коллекции в Цюрихе), где изображено одно из излюбленных мест в импрессионистской живописи, которое неоднократно привлекало художников, как, впрочем, и другие деревеньки на берегу Сены: Буживаль, Шату и Аржантейль. Подобно художникам-импрессионистам, Винсент в компании Бернара и Синьяка отправляется к берегам реки на пленэр. Такая работа позволяет ему упрочить его отношения с цветом. «В Аньере, я видел больше красок, чем когда-либо раньше», — отметит он. В этот период изучение цвета приковывает все его внимание: теперь Ван Гог схватывает его в отдельности и уже не отводит ему чисто описательную роль, как во времена более узкого реализма. По примеру импрессионистов палитра значительно светлеет, готовя почву для того желто-синего взрыва, для тех буйных красок, которые стали характерными для последних лет его творчества.
В Париже Ван Гог больше всего общается с людьми: он встречается с другими художниками, беседует с ними, захаживает в те же места, что облюбовали его собратья. Одно из них — «Тамбурин», кабаре на бульваре Клиши, на Монмартре, хозяйкой которого была итальянка Агостина Сегатори, в прошлом модель Дега. С ней у Винсента возникает короткий роман: художник делает с нее красивый портрет, изображая ее сидящей за одним из столиков собственного кафе (Амстердам, Музей Винсента Ван Гога). Она же позирует для его единственных написанных маслом ню, а может быть, и для «Итальянки» (Париж, Музей д'Орсэ)
Еще одно место встречи — это лавочка «папаши» Танги на улице Клозель, магазинчик красок и других художественных материалов, владелец которого был старым коммунаром и щедрым меценатом. И там и там, как и в других аналогичных заведениях того времени, иногда служивших выставочными помещениями, Винсент организует показ своих собственных работ, а также произведений ближайших друзей: Бернара, Тулуз-Лотрека и Анкетена. Вместе они формируют группу Малых бульваров — так Ван Гог называет себя и своих сотоварищей, чтобы подчеркнуть разницу с более знаменитыми и получившими признание мастерами Больших бульваров, по определению того же Ван Гога. За всем этим стоит мечта о создании сообщества художников по модели средневековых братств, где друзья живут и работают в полном единодушии. Но парижская действительность совсем иная, там царит дух соперничества и напряжение. «Чтобы преуспеть, нужно тщеславие, а тщеславие мне кажется абсурдом», — заявляет Винсент брату. Вдобавок импульсивный характер и бескомпромиссная позиция часто вовлекают его в споры и распри, и даже Тео наконец не выдерживает и жалуется в письме к сестре Виллемине, как сделалось «почти невыносимым» жить с ним вместе. В конце концов Париж становится ему отвратителен. «Хочу скрыться куда-нибудь на юг, чтобы не видеть столько художников, которые как люди мне противны», — признается он в письме к брату. Так он и поступает. В феврале 1888 года он отправляется в сторону Арля, в теплые объятия Прованса.
«Природа здесь необычайно прекрасна», — пишет Винсент брату из Арля. Ван Гог прибывает в Прованс среди зимы, там даже лежит снег. Но краски и свет юга производят на него глубочайшее впечатление, и он привязывается к этому краю, как позднее пленились им Сезанн и Ренуар. Тео посылает ему на жизнь и работу двести пятьдесят франков в месяц. Винсент старается возместить эти деньги и — как он стал делать с 1884 года — посылает ему свои картины и снова забрасывает письмами. Его переписка с братом (с 13 декабря 1872 года по 1890 год Тео получает 668 его писем из общего числа 821) как всегда полна трезвого самоанализа относительно своего умственного и эмоционального состояния и насыщена ценной информацией о художественных замыслах и их воплощении.
Прибыв в Арль, Винсент поселяется в гостинице Каррель, в доме №3 по улице Кавалери. В начале мая он снимает за пятнадцать франков в месяц четыре комнаты в здании на площади Ла-Мартин, у въезда в город: это знаменитый Желтый домик (разрушенный во время Второй мировой войны), который Ван Гог изображает на одноименном полотне, ныне хранящемся в Амстердаме. Ван Гог надеется, что со временем он сможет разместить там сообщество художников по типу того, что сформировалось в Бретани, в Понт-Авене, вокруг Поля Гогена. Пока помещение еще окончательно не готово, он ночует в соседнем кафе, а питается в привокзальном кафе, где становится другом хозяев, четы Жину. Войдя в его жизнь, друзья, которых Винсент заводит на новом месте, почти что автоматически оказываются и в его искусстве. Так, госпожа Жину будет позировать ему для «Арлезианки», почтальон Рулен — старый анархист веселого нрава, описанный художником как «человек с большой сократовской бородой», — будет запечатлен на некоторых портретах, а его жена появится в пяти вариантах «Колыбельной».
Среди первых работ, созданных в Арле, много изображений цветущих деревьев. «Места эти мне кажутся прекрасными, как Япония, из-за прозрачности воздуха и игры жизнерадостных красок», — пишет Винсент. И именно японские гравюры послужили образцом для этих работ, а также для нескольких вариантов «Моста Ланглуа», напоминающих отдельные пейзажи Хиросиге. За плечами остаются уроки импрессионизма и дивизионизма парижского периода. «Я нахожу, что то, чему я научился в Париже, исчезает, и я возвращаюсь к тем мыслям, что пришли ко мне на природе, до знакомства с импрессионистами», — пишет Винсент в августе 1888 года Тео. То, что все же остается от предыдущего опыта, так это верность светлым тонам и работе на пленэре: краски — в особенности желтая, преобладающая в арлезианской палитре в таких насыщенных и ярких тонах, как в полотнах «Подсолнухи», — приобретают особое сияние, как бы вырываясь из глубины изображения. Работая на открытом воздухе, Винсент бросает вызов ветру, который опрокидывает мольберт и поднимает песок, и для ночных сеансов изобретает систему столь же гениальную, сколь опасную, укрепляя горящие свечи на шляпе и на мольберте. Таким образом написанные ночные виды — отметим «Ночное кафе» и «Звездная ночь над Роной», оба созданные в сентябре 1888 года, — становятся одними из его самых чарующих картин и обнаруживают, до какой степени яркой может быть ночь. Краски, наносимые плоскими мазками и мастихином для создания больших и однородных поверхностей, характеризуют — наряду с «высокой желтой нотой», которую, по утверждению художника, он нашел на юге, — такую картину, как «Спальня Ван Гога в Арле».
А 22-е число того же месяца стало важной датой в жизни Ван Гога: в Арль прибывает Поль Гоген, которого неоднократно приглашал Винсент (в конце концов его убедил Тео), приняв предложение разместиться в Желтом домике. После начального периода восторженного и плодотворного существования отношения между двумя художниками, двумя противоположными натурами — беспокойным, несобранным Ван Гогом и уверенным, педантичным Гогеном — портятся вплоть до разрыва. Трагичным эпилогом, как расскажет Гоген, станет канун Рождества 1888 года, когда, после бурной ссоры, Винсент хватает бритву, чтобы, как показалось Гогену, напасть на друга. Тот, испугавшись, бежит из дома и отправляется в гостиницу. Ночью, впав в неистовство, Винсент отрезает себе мочку левого уха и, завернув ее в бумагу, относит в подарок проститутке по имени Рашель, с которой знакомы они оба. Ван Гога обнаруживает на кровати в луже крови его друг Рулен, и художника отвозят в городскую больницу, где, против всех опасений, он через несколько дней поправляется и может быть отпущен домой, однако новые приступы неоднократно возвращают его в больницу.
Тем временем его непохожесть на других начинает пугать арлезианцев, и до такой степени, что в марте 1889 года тридцать граждан пишут петицию с просьбой освободить город от «рыжего безумца». Итак, нервный недуг, который всегда в нем тлел, все-таки прорвался наружу. Отдавая себе отчет в опасности своего психического расстройства, художник решает сделать все, чтобы вылечиться, и 8 мая 1889 года добровольно ложится в специализированную лечебницу Святого Павла Мавзолийского близ Сен-Реми-де-Прованс. В этой больнице, которую возглавляет доктор Пейрон, Ван Гогу все же предоставляется некоторая свобода, и он даже имеет возможность писать на открытом воздухе под надзором персонала. Так рождаются фантастические шедевры «Звездная ночь», «Дорога с кипарисами и звездой», «Оливы, синее небо и белое облако» — произведения из серии, отличающейся предельным графическим напряжением, которое усиливает эмоциональное исступление неистовыми завихрениями, волнообразными линиями и динамичными пучками. На этих полотнах — где как предвестники смерти вновь возникают кипарисы и оливковые деревья с искореженными ветвями — символическая значимость живописи Ван Гога особенно заметна.
Живопись Винсента не укладывается в рамки искусства символизма, находящего вдохновение в литературе и философии, приветствующего мечту, тайну, волшебство, устремляющегося в экзотику, — того идеального символизма, линия которого прослеживается от Пюви де Шаванна и Моро до Редона, Гогена и группы «наби». Ван Гог ищет в символизме возможное средство для того, чтобы раскрыть душу, чтобы выразить меру бытия: именно поэтому его наследие будет воспринято экспрессионистской живописью XX века в ее различных проявлениях
В Сен-Реми у Винсента чередуются периоды бурной активности и длительные перерывы, вызванные глубокой депрессией. В конце 1889 года, в момент кризиса, он проглатывает краски. И все же, при помощи брата, который в апреле женился на Иоганне Бонгер, он принимает участие в сентябрьском Салоне Независимых в Париже. В январе 1890 года он выставляется на восьмой выставке Группы двадцати в Брюсселе, где продает за весьма лестную сумму в четыреста франков «Красные виноградники в Арле». А в марте он снова среди участников Салона Независимых в Париже, и там Моне хвалебно отзывается о его работах. В мае брат пишет Пейрону о возможном переезде Винсента в Овер-на-Уазе в окрестностях Парижа, где его готов лечить доктор Гаше, с которым Тео недавно подружился. И 16 мая Винсент один отправляется в Париж. Здесь он проводит три дня у брата, знакомится с его женой и недавно родившимся ребенком — своим племянником. Затем он едет в Овер-на-Уазе и вначале останавливается в гостинице Сент-Обен, а после поселяется в кафе супругов Раву на площади, где расположен муниципалитет. В Овере он энергично принимается за работу. Доктор Гаше, который становится его другом и приглашает к себе домой каждое воскресенье, ценит живопись Винсента и, будучи художником-любителем, приобщает его к технике офорта.
В многочисленных картинах, написанных Ван Гогом в этот период, наблюдается невероятное усилие растерянного сознания, жаждущего каких-то правил после крайностей, заполнивших его полотна в тяжелый год, проведенный в Сен-Реми. Это желание вновь начать, упорядоченно и спокойно, контролировать свои эмоции и воспроизводить их на холсте четко и гармонично: в портретах (два варианта «Портрета доктора Гаше», «Портрет мадмуазель Гаше за пианино», «Двое детей»), в пейзажах («Лестница в Овере») и в натюрмортах («Букет роз»). Но в последние два месяца своей жизни художнику с трудом удается заглушать внутренний конфликт, который куда-то гонит и подавляет его. Отсюда такие формальные противоречия, как в «Церкви в Овере», где изящество композиции диссонирует с буйством красок, или же конвульсивные беспорядочные мазки, как в «Стае ворон над хлебным полем», где медленно парит мрачное предзнаменование неминуемой смерти. К тому времени Винсент уже полностью одержим дьяволом, который прорывается наружу все чаще и чаще. В июле его сильно беспокоят семейные проблемы: у Тео финансовые трудности и плохо со здоровьем (он умрет через несколько месяцев после Винсента, 25 января 1891 года), да и племянник не совсем в порядке.
К этим волнениям добавляется разочарование, что брат не сможет провести летние каникулы в Овере, как обещал. И вот 27 июля Ван Гог выходит из дома и отправляется в поля, чтобы поработать на пленэре. По возвращении, после настойчивых расспросов четы Раву, обеспокоенных его подавленным видом, он признается, что стрелял в себя из пистолета (оружие так никогда и не будет найдено). Срочно прибывает доктор Гаше и сразу же сообщает Тео о случившемся. Брат устремляется к нему на помощь, но судьба Винсента уже предрешена: он умирает ночью 29 июля в возрасте 37 лет.