Россетти

Данте Габриэль Россетти родился 12 мая 1828 года в Лондоне в семье итальянского политического эмигранта, поэта и ученого. Россетти с детства был приобщен к шедеврам итальянской литературы, к "Божественной комедии" Данте Алигьери, и этими впечатлениями отмечено все его творчество.

Отец будущего художника, Габриэле Россетти, бывший хранитель Бурбонского музея в Неаполе, принадлежал к обществу карбонариев, принимавших участие в восстании 1820 года, которое после предательства короля Фердинанда было подавлено австрийскими войсками. В Лондоне Габриэле Россетти преподавал родной язык и литературу, будучи профессором итальянского языка в Королевском колледже. В свободное время он занимался составлением комментариев к Данте Алигьери. Мать, урожденная Мэри Полидори, была дочерью известного переводчика Мильтона.

В семье отца царил культ Данте Алигьери, именно в его честь и было дано имя сыну. Отец издает "Аналитический комментарий к "Божественной комедии". Свою страсть он передает детям. Старшая дочь, Мария Франческа, написала книгу "Тень Данте", младшая, Кристина, стала известной английской поэтессой, младший сын, Уильям Майкл, - крупным литературным критиком и биографом брата. Сам Данте Габриэль уже в пять лет сочинил драму, в 13 - драматическую повесть, в 15 - его произведения уже печатают. Россетти перевел на английский язык "Новую жизнь" Данте, иллюстрировал эту поэму и неоднократно обращался к ней в своем творчестве - главной его темой была бессмертная любовь.

С девятилетнего возраста Данте Габриэль обучался в Королевском колледже в Лондоне. Но художественное образование Россетти было отрывочным. В 16 лет он поступил в рисовальную школу, его первым учителем был Д. С. Котмен, а с 1841 года Россетти учился в Академии живописи Генри Сасса в Блумсбари. В 1846 году поступил в класс античного искусства при Королевской академии, но натурный класс не посещал. Затем некоторое время Россетти обучался у Медокса Брауна, художника-романтика, который так же, как и он, любил литературу. Его технику масляной живописи усовершенствовал Холмен Хант, когда они работали в общей мастерской над первыми "прерафаэлитскими" картинами.

Развитие британского искусства определялось в ту пору главным образом деятельностью Королевской академии художеств (основана в начале правления Георга III) и личностью первого президента академии Джошуа Рейнолдса. Несмотря на деятельность Тернера и Констебла, манера, культивируемая академией, по-прежнему тяготела к наследию старых мастеров и основывалась на использовании коричневой краски. Протестуя против академизма и безжизненности живописи XIX века, заученных формул, молодой художник обратился к живописи мастеров Средневековья и Раннего Возрождения. Отрицание современного искусства эпохи королевы Виктории укреплялось отвращением к промышленному перевороту, который привел не только к изменениям в природе, гибнущей под натиском индустриализации, но и к вырождению красоты в повседневной жизни.

Разносторонне одаренный, по-итальянски темпераментный и по-английски мечтательный, Россетти уже в 18-летнем возрасте стал главой "Братства прерафаэлитов", которые были по своей сути романтиками. Вместе с Уильямом Холменом Хантом, Миллесом, видя слепое подражание старым образцам, решил оставить академию и бросился к "исканию внутренней правды". "Искусство было чисто только до Рафаэля. Рафаэль сам был чист только в первую половину своей деятельности. Потом, когда он получил первые ватиканские заказы, он впал в манерничанье, создал стереотип, за которым устремились все остальные". Трое молодых прерафаэлитов сознательно бросили вызов общепринятым взглядам; они создали свой манифест и опубликовали его в четырех выпусках собственного издания, названного ими "Росток".

Само слово "братство" передавало идею закрытого, тайного сообщества, подобного средневековым монашеским орденам. Стремление к правде и простоте и романтическое неприятие действительности сочеталось с уходом в более привлекательное, по их мнению, прошлое, в мир фантазий.
Чтобы воспроизвести манеру великих итальянских художников, творивших до Рафаэля, живописцы "Братства" делали скрупулезные этюды тонов с натуры, воспроизводя их как можно ярче и отчетливее, и писали свои картины на влажном белом грунте. Они увеличили размеры полотен, чтобы уместить человеческие фигуры и предметы в их натуральную величину.

Молодые художники искали опору не только в искусстве Раннего Возрождения, мастера которого привлекали их искренностью чувства, чистотой и простотой форм, пытливым отношением к миру. Они увлекались Средневековьем, поэзией английских романтиков.

Импульсивной натуре Россетти особенно был близок Дж. Ките, с его интенсивностью чувств и ярко выраженным романтическим индивидуализмом. Большое впечатление на прерафаэлитов произвело творчество вновь открытого ими Блейка. Именно Россетти обнаружил в 1847 году в библиотеке Британского музея в Лондоне литографии уже забытого к тому времени современниками художника и поэта.

Россетти, как и многие романтики, был не только художником, но и поэтом, внося в живопись простоту и непосредственность образов. В 1845-1848 гг. Россетти выполняет всего две картины маслом в прерафаэлитском стиле, близком к манере Ханта и Миллеса. Это время он почти всецело посвятил акварели - технике более непосредственной, лучше отвечающей устремлениям и темпераменту художника. Кроме того, он занимается рисунком, где дает волю своему воображению, освобожденному от технических ограничений, и иллюстрирует Данте, Шекспира, Браунинга, легенды о короле Артуре сэра ТомRosetti Dantis Amore, 1860аса Мэлори.

В своем желании писать глубоко значительные сюжеты они обратились за вдохновением к Библии, которая дала им темы, исполненные истины, простоты духа, что было свойственно раннему христианству и Средним векам. Воспринимая христианство как духовное начало, возвышающее искусство, прерафаэлиты обратились к сюжетам из жизни Иисуса Христа и Девы Марии. Среди наиболее важных картин их раннего периода "Светоч мира" и "Неверный пастух" Ханта, "Иисус в родительском доме" Миллеса и два варианта "Благовещения" Россетти. Rosetti The Annunciation (Ecce Ancilla Domini), 1850

Картина "Благовещение" не понравилась публике: художника обвинили в подражании старым итальянским мастерам. Реалистичность изображения вызвала бурное неодобрение (в том числе и Чарльза Диккенса), Россетти заподозрили в симпатиях к папству. Это была эпоха "Оксфордского движения", направленного на сближение с католицизмом, но не с папским престолом. Но вскоре прерафаэлиты приобрели многочисленных поклонников, особенно среди растущего среднего класса центральной и северной Англии. Свои идеи члены "Братства" излагали в статьях, рассказах и поэмах, публикуемых в их журнале "Росток", и к концу 1850-го года о них знали и за пределами академии.

В религиозных и символических мотивах молодых художников-прерафаэлитов знаменитый литературный и художественный критик и поэт, историк и теоретик искусства, художник и социальный реформатор Джон Рёскин увидел важное открытие в искусстве. Он предложил свод незыблемых правил с призывом изучать природу, использовать достижения науки и подражать мастерам треченто.

Благодаря его поддержке, "Братство прерафаэлитов" быстро получило признание. Прерафаэлиты, просуществовав всего 10 лет, подняли планку качества живописи, перешагнув через академические традиции викторианской эпохи, вернувшись к природе, истинному и простому критерию прекрасного.

Самые значительные свои произведения Россетти создал в 1850-е - в начале 1860-х. Под влиянием Уильяма Блейка, его поэзии и мистической живописи, Россетти сумел создать свой особый стиль, символический, декоративный, полный мистических отголосков. Оригинальную композицию Россетти строит на сочетании нескольких крупномасштабных фигур переднего плана, увеличивая размеры полотен, чтобы уместить человеческие фигуры и предметы в их натуральную величину. Множество предметов и образов составляют фон картины. Детали и персонажи полны глубоко подтекста, скрытого смысла, что предвещает европейский символизм.

Реальные персонажи и детали, как бы выхваченные из жизни, соединялись на заднем плане полотна с фантастическими фигурами и символическими элементами, придававшими композиции ирреальный вид миража. Как и у символистов, герои внешне статичны, углублены в собственные мысли, однако внутренне они исполнены напряженного глубокого чувства, что обнаруживается во взгляде, жесте. Мастер не боится утрировать пропорции тела или рук, необычных ракурсов, сложных постановок.

Краски являлись основой для передачи настроения и чувств, сутью которых были неопределенность и неуловимость. Чистые и ясные, освобожденные от темных тонов, они позволили создать прекрасный мир, наполненный ярким солнечным светом. Минимальна светотень, цвета локальны, не зависимы от освещения.

Главным средством выразительности в живописи художника является линия. Экспрессия и утонченность образов создаются с помощью контуров, то нервно изломанных, то плавно струящихся. Декоративность, присущая символистам, полотнам Россетти придает локальность цветовых пятен, почти полное отсутствие светотеневых решений, заполненность пространства орнаментальными мотивами, создающими гармоничное единство изображения.

Живописи Россетти, в отличие от искусства других прерафаэлитов, не свойственны натуралистические элементы, она не только декоративна, но и монументальна. Его стремление к монументальности выразилось в работе над росписями здания дискуссионного клуба Оксфордского университета, в которой Россетти участвовал вместе с другими художниками в 1857 году. Опыт в целом оказался не вполне удачным из-за плохого владения техникой фрески, но сохранились прекрасные рисунки и эскизы Россетти на тему "Смерть короля Артура" по произведению Томаса Мэлори.

В 1850 году Россетти встречает свою музу - Элизабет, в 1860 году она становится его женой. В этот период Россетти создает волнующую галерею женских образов, пламенно-страстных и мечтательно-грустных, - в них неизменно ощущается присутствие Элизабет.

Под аркой жизни, где любовь и смерть,
Ужас и тайна стерегут ее святилище, я увидел
Красоту , восседавшую на троне... -

писал Данте Габриэль Россетти, обращаясь к красоте, музе, которая вдохновляла его искусство с раннего периода великолепия и блеска вплоть до последних лет упадка:

О тайна Красоты!
Кто может рассказать о твоем могучем влиянии?

Свое творчество Россетти посвятил воспеванию идеального женского образа, воплощенного в рано умершей супруге. Ее необычная внешность привлекала многих единомышленников, сознательно избегавших профессиональных натурщиц, черты Элизабет стали своеобразным каноном женской красоты. Rosetti Elizabeth Siddal, 1854

Женщина, без памяти им любимая, умерла через два года после их свадьбы. Вместе с Элизабет, "музой прерафаэлитов", Россетти похоронил рукописи многих стихотворений (впоследствии опубликованных). Вдохновленный поэзией Данте, он воскрешал ее черты на картинах в облике Беатриче - "Смерть Беатриче", "Беатриче благословенная", "Сон Данте".

Смерть жены в 1862 году стала личной и творческой трагедией для художника. Россетти стал вести все более замкнутый образ жизни. Выставлять свои произведения он отказался еще в 1850, после яростной атаки критики на прерафаэлитов. В поздний период творчества Россетти начал строить свои композиции на изображении одиночной, сосредоточенной на своих мыслях, идеализированной женской фигуре. Этот образ был вдохновлен Джейн Верден, женой его друга Уильяма Морриса, ставшей второй музой Россетти. К поздней манере художника относятся картины "Прозерпина", "Мариана", "Вероника Веронезе", "Монна Ванна" и другие.

С 1856 года художник не являлся ни на каких выставках, позволяя любоваться своими работами лишь друзьям и немногим избранным, а потому они были мало известны большинству публики - "Сновидение Данте" (в Ливерпульском музее), "Джотто, пишущий портрет Данте", "Встреча Данте с Беатриче на земле и в раю", "Брак св. Георгия" (акварель), "Песнь Елены", "Тройная роза", "Благословенная дева".

Живописное и поэтическое творчество Россетти сливалось: он писал картины на темы стихов и стихи, комментирующие картины, - "Блаженная дева", "Сон сестры", "Последняя исповедь".

Мастер внес большой вклад в искусство книги. Долгое время Россетти занимался рисованием иллюстраций к произведениям английской поэзии, к сочинениям А. Теннисона (1857), сказкам и стихотворениям своей сестры, Кристины Россетти ("Базар гномов", 1862), к "Атлантам" А. Суинберна (1865), к "Божественной комедии" Данте (1865). Художник оформлял переплеты книг, восхищая современников простотой и строгим изяществом обложек. Дизайн книг предвосхищает издания 1900-х годов.

Он оставил и литературные труды: перевод старинных итальянских поэтов, Чиволло Д'Алькамо, Данте, издал два тома оригинальных стихотворений и сборник баллад и сонетов (1881), замечательных по силе и мелодичности языка, тонкому поэтическому чувству и мистичности, соединенной со страстностью.

Работы последнего периода жизни написаны под влиянием У. Морриса и Э. К. Бёрн-Джонса ("Дневные мечты", 1880, Музей Виктории и Альберта, Лондон).

Умер Россетти в Берчингтоне 9 апреля 1882 года. Полная выставка произведений была показана лишь спустя два месяца после его смерти и имела грандиозный успех.

Творчество Россетти оказало огромное влияние на многих английских художников конца XIX - начала ХХ века. Многочисленные подражатели и ученики составляют так называемую "традицию Россетти", которая в истории искусства известна под названием "россетизм".

Литература.

Элизабет Сиддал 1855

Меланхоличная и больная туберкулёзом, Лиззи умерла через два года после женитьбы (11.02.1863) от передозировки лауданума, спиртовой настойки опиума. Ей посвящено одно из лучших полотен Россетти – «Беатриче благословенная» (Beata Beatrix, 1864-1870). Беатриче изображена сидящей, она пребывает в полусне, похожем на смерть, в то время как птица, вестник Смерти, кладет ей на ладони цветок мака.


Beata Beatrix, 1864-1870


Да, был я здесь давно.
Когда, зачем – те дни молчат.
В дверях я помню полотно,
Трав аромат,
Вздох ветра, речки светлое пятно.

Я знал тебя давно.
Не помню встреч, разлук, мой друг:
Но ты на ласточку в окно
Взглянула вдруг,
И прошлое – ко мне пришло оно.

Всё было уж давно?
И времени, унёсшись прочь,
Как жизнь, вернуть любовь дано:
Смерть превозмочь,
И день, и ночь пророчить нам одно?

Россетти в приступе горя, терзаемый чувством вины, что отдавал слишком много времени работе, похоронил вместе с Элизабет рукописи с большим количеством своих поэм. В 1870 году он добился разрешения на эксгумацию трупа и достал стихи, чтобы опубликовать их в своём первом собрании сочинений. Сборник появился в 1870 году.
Последние годы жизни

В 1871 году Россетти снова влюбился. Это была жена его друга Уильяма Морриса. Они стали любовниками, и Джейн много позировала Россетти.

Со временем образ жизни поэта становится замкнутым, и его видели лишь самые близкие друзья. Поздние годы Россетти отмечены все более болезненным настроением, он стал склонным к алкоголю и хлоралгидрату, жил жизнью затворника.

С 1881 года он начал страдать галлюцинациями и приступами паралича. Его перевезли на морской курорт Берчингтон-он-Си и оставили на попечение сиделки. Там он и умер 9 апреля 1882 года.

Изобразительное искусство

Наиболее известны картины Россетти позднего периода. Их основными чертами являются эстетизм, стилизация форм, эротизм, культ красоты и художественного гения. Практически во всех этих работах присутствует одна и та же модель — возлюбленная Россетти Джейн Бёрден, супруга Уильяма Морриса. С ухудшением душевного здоровья Россетти увеличивается его зависимость от Джейн, он был одержим ею и посвятил ей огромное количество полотен, обессмертив её имя так же, как и имя Элизабет Сиддал. Среди самых известных его работ — «Дневная греза», «Прозерпина» (1877), «Вероника Веронезе» (1872). Кроме того он много работал как иллюстратор и оформитель книг, выполнял (сотрудничая с У. Моррисом) эскизы для витражей и панно, обращался к фотографии, монументально-декоративной живописи.

Россетти Прозерпина 1874

В 1857 г. Россетти вместе с другими мастерами (в числе которых был и Моррис) расписал стены одного из новых зданий Оксфорда сценами из книги «Смерть Артура» Томаса Мэлори. Под влиянием этой работы Моррис написал полотно «Королева Гиневра», изобразив в роли жены короля Артура свою будущую супругу Джейн Бёрден. Моррис и Россетти много раз рисовали эту женщину, находя в ней черты романтической средневековой красоты, которой оба так восхищались. Известны также другие модели Россетти — Фанни Корнфорт, отношения с которой длились на протяжении многих лет, Алекса Уайлдинг.

Rosetti Sir Galahad, Bors, Percival Fed with Sanct Grael, 1864

В 1852 году Россетти посетил выставку фотографий. В последующие годы он использовал фотографии в качестве ландшафтного фона или как посмертные портреты. Он часто сам фотографировал свои картины, а однажды даже расписал красками фотографию. Его увлечение нашло выход в серии фотографий Джейн Моррис, сделанных в доме Россетти в Челси в июле 1865 года. Сам фотограф неизвестен, но каждая фотография несет на себе отпечаток художественного вдохновения Данте Габриэла, который сам усаживал модель.


Поэзия

Россетти отрицает общественную функцию литературы, признавая за искусством одну эстетическую ценность. Его поэзия пропитана мистико-эротическим содержанием, отталкивается от позитивизма, идеализирует прошлое, эстетизирует католицизм. Россетти отказывается от всякой социально-политической проблематики. Игнорируя революционно-чартистскую и социал-реформистскую поэзию 30—50-х гг., он ищет для себя образцов у романтиков типа Китса и Кольриджа. Характерными чертами поэзии Россетти являются: описательность (тщательная вырисовка деталей) при общей мистической настроенности, вычурность синтаксических конструкций (сказуемое у него всегда предшествует подлежащему, противореча правилам английского строя речи); установка на напевность, пристрастие к аллитерациям и рефрену. У него мы встречаем (то, что потом использует Оскар Уайльд) описание драгоценных камней и металлов, красок, запахов, условную экзотику. Единственным произведением Россетти на современную тему является стихотворение «Jenny», где эстетизируется продажная любовь и находит свое выражение «культ греха».[6]

Современник Россетти Уолтер Патер так оценивал его поэтическое творчество:

«В те дни, когда в Англии поэтическая оригинальность, как казалось, получила самое широкое распространение, явился некий новый поэт с построением и мелодикой стиха, словарем и интонацией неповторимо своеобразными, однако очевидно отказавшийся от любых формальных ухищрений, призванных привлечь внимание к автору: его интонация воспринималась скорее как свидетельство достоверности живой естественной речи, а сама эта речь представлялась совершенно непринужденным выражением всего того поистине чудесного, что поэт реально увидел и почувствовал».

Лучшими из баллад Россетти считаются «Воды Страттона», «Трагедия короля» (англ. King’s tragedy), «Сестра Елена» (Sister Helen), «Посох и ладонка» (The staff and scrip) и «Последняя исповедь» (A last confession). Неоспоримы тонкая мелодика, техническое совершенство его стиха. Наибольший успех Россетти имел в эпоху символизма, в частности, в России.
Известные картины

Rossetti La Ghirlandata, 1873

Автопортрет (1847), Национальная портретная галерея (Лондон).
«Юность Девы Марии» (англ. The Girlhood of Mary Virgin), 1848, галерея Тейт, Лондон.
«Благовещение» (лат. Ecce Ancilla Domini), 1850, галерея Тейт, Лондон.
Two Mothers, 1852, Художественная галерея Уокера, Ливерпуль.
Carlisle Wall или The Lovers (1853), галерея Тейт, Лондон.
«Годовщина смерти Беатриче» (англ. The First Anniversary of the Death of Beatrice) или «Данте рисует ангела» (Dante drawing an angel) (1853)
Elizabeth Siddal (1854), музей Делавэра.
Found (1854), Вилмингтонское общество изящных искусств, Делавэр.
Arthur's Tomb или The last meeting of Launcelot and Guenevere (1855), галерея Тейт, Лондон.
Dante's Vision of Rachel and Leah (1855), галерея Тейт, Лондон.
The Passover in the Holy Family: Gathering Bitter Herbs (1855-56), галерея Тейт, Лондон.
Dante's Dream at the Time of the Death of Beatrice, 1856, галерея Тейт, Лондон.
«Надписи на песке» (англ. Writing on the Sand), 1857-58, Британский музей, Лондон.
Sir Galahad at the Ruined Chapel (1859), Бирмингемский музей и художественная галерея.
Dantis Amor (1860), галерея Тейт, Лондон.
Bocca Baciata (1860), Музей изящных искусств, Бостон.
Лукреция Борджиа (Lucrezia Borgia), 1860-61, 1868, галерея Тейт, Лондон.
«Блаженная Беатриса» (Beata Beatrix) (1864), галерея Тейт, Лондон.
«Возлюбленный» (The Beloved) или «Невеста» (The Bride) или «Королевская дочь» (The King's Daughter), 1865-66, 1873, галерея Тейт, Лондон.
Monna Vanna or Belcolore (1866), галерея Тейт, Лондон.
Veronica Veronese (1872), Вилмингтонское общество изящных искусств, Делавэр.
Proserpine (1874), галерея Тейт, Лондон.
The Damsel of the Sanct Grael (1874), коллекция Эндрю Ллойд-Уэббера.
Astarte Syriaca или Venus Astarte, 1876-77, художественная галерея Манчестера.
A Vision of Fiammetta (1878), коллекция Эндрю Ллойд-Уэббера.
Pandora (1878), Художественная галерея леди Левер.
Proserpine (1882), Бирмингемский музей и художественная галерея.



Вступительный сонет

Сонет – запечатленное мгновенье,
Младенцу-часу смертному завет
От вечности Души. Вложи в сонет
Обряда свет иль мрачное виденье;
C молитвой в сердце, проявляя рвенье,

Отделай в белый или черный цвет
Сей гордый герб – Дню, Ночи ли в ответ,
Пусть Время зрит из жемчуга творенье.

Сонет – монета, малый золотник:
Орел – душа, а решка – долг Господства:
Дань зову Жизни, чей прекрасен лик,
Или друзьям Любви и благородства,
Иль плата Смерти, что под ветра стон
За переправу требует Харон.

Жизнь в любви

О нет, не в теле —
жизнь, а в этих милых
Устах, глазах и пальцах дорогих;
В них Жизнь являет
славу дней своих,
Отодвигая мрак
и плен могилы.
Я без нее –
добыча тех унылых
Воспоминаний
и укоров злых,
Что оживают
в смертных вздохах – в них,
Часами длясь, пока уходят силы.

Но и тогда есть локон у груди,
Припрятанный – последний дар любимой,
Что разжигает жар, в крови таимый,
И жизнь бежит скорее, и среди
Летящих дней вкруг ночи неизменной
Сияет локон красотой нетленной.


Грезя в бессонницу

О, ночь с последним
гаснущим лучом, —
Желанная, как в молодости ночи!
Зачем же громче сердце биться хочет,
Как в пальце пульс под золотым кольцом
Невесты, уж стоящей под венцом?
И что за крылья надо мной хлопочут?
И почему то жалость щиплет очи,
То радость не дает забыться сном?

Нет, ночь-обман!
Войдя в твой сумрак вязкий,
Любовь ли примет облик рощи грез,
Где шмель жужжит
и блещет жемчуг рос?
Ночь грустная!
Не ты ль размыла краски, —
Густая чаща, где смеются маски
И льются ливни бесполезных слез?

(пер. Валерия Савина)


Портик Храма (Данте Габриэль Россетти, 1828-1882)

Сестра моя, стряхнём же прах земной
С ног наших, осквернять камней не станем
Надписанных, послужим послушаньем
Святым, спокойно спящим за стеной.
В приделах, полных верою одной,
Где трудится художник с покаяньем,
А скульптор занят бронзою и камнем,
Их шёпот слышен смолкшею волной.

Колоколов незначащий мотив.
Дрожат, резные двери испещрив,
Тяжёлые полуденные блики.
Войдём, и нам откроется с тобой
Молчанье, мгла с неслышною мольбой
И ангелов увенчанные лики.


(перевод с английского)

The Church-Porch

Sister, first shake we off the dust we have
Upon our feet, lest it defile the stones
Inscriptured, covering their sacred bones
Who lie i' the aisles which keep the names they gave,
Their trust abiding round them in the grave;
Whom painters paint for visible orisons,
And to whom sculptors pray in stone and bronze;
Their voices echo still like a spent wave.

Without here, the church-bells are but a tune,
And on the carven church-door this hot noon
Lays all its heavy sunshine here without:
But having entered in, we shall find there
Silence, and sudden dimness, and deep prayer,
And faces of crowned angels all about.